Nicolás Gómez Dávila (gomez_davila) wrote,
Nicolás Gómez Dávila
gomez_davila

483. EII, 140-141

3823. Cuando la libertad deja de ser sumisión a los más altos valores de la época, para convertirse en derecho de expresar nuestra individualidad insignificante, más vale la disciplina del cuartel socialista (EII, 140a).
Когда свобода перестает подчиняться самым высшим ценностям эпохи, превращаясь в право выразить нашу ничтожную индивидуальность, лучше уж дисциплина социалистической казармы. 

3824. Observar la vida es demasiado interesante para perder el tiempo viviéndola (EII, 140b).
Наблюдать жизнь слишком интересно, чтобы тратить время на то, чтобы жить ее.

3825. No es enfrentándola a la vida como podemos sacarle filo a nuestra inteligencia, sino enfrentándola a la inteligencia de los grandes muertos (EII, 140c).
Мы можем заострить наш ум сталкивая его не с жизнью, а с умом великих мертвецов.

3826. El hombre cultivado no es el que anda cargado de contestaciones, sino el que es capaz de preguntas (EII, 140d).
Развитый человек – это не тот, кто обременен ответами, а тот, кто способен на вопросы.

3827. Comprender no es rozar la frase, sino asirla.
Para mayor claridad, debe ortografiarse comprehender (EII, 140e).
Понять означает не скользить по фразе, а ухватить ее.
Для большей ясности нужно писать: понимать.

3828. La importancia de un acontecimiento es inversamente proporcional al espacio que le dedican los periódicos (EII, 140f).
Значение какого-либо события обратно пропорционально площади, которую ему посвящают газеты.

3829. La actitud de los que recusan la historicidad de Jesús es semejante a la de los padres de la tradición evangélica.
El personaje les pareció a ambos tan extraño, que aquellos, al tropezar con él en un texto, negaron su existencia, y éstos, al conocerlo en carne y hueso, proclamaron su divinidad (EII, 141a).
Отношение тех, кто отрицает историчность Иисуса, подобна отношению отцов евангельской традиции.
Обеим группам личность кажется столь необычной, что одни, столкнувшись с нею в тексте, оспаривали его существование, а вторые – познав его во плоти и крови, провозгласили его божественность.

3830. Sólo anunciando la inminencia del escatón se evita que la prédica escatológica degenere en progresismo soso. La ambigüedad condiciona el acierto (EII, 141b).
Только провозгласив неизбежность конца, эсхатологическая проповедь может не выродиться в тошнотворный прогрессизм.
Двусмысленность – условие успеха.

3831. La historia se emancipa al fin, como las ciencias, cuando renuncia a buscar “causas”.
La búsqueda del “por qué”, en historia como en física, esconde metafísicas vergonzantes (EII, 141c).
История, наконец, освобождается, как и науки, когда отказывается искать «причины».
Поиск «почему», в истории, как и в физике, скрывает стыдливую метафизику.

3832. El lector contemporáneo sonríe cuando el cronista medieval habla de “paladines romanos”, pero se queda serio cuando el marxista diserta sobre la “burguesía griega” o el “feudalismo americano” (EII, 141d).
Современный читатель улыбается, когда средневековый хронист говорит о «римских рыцарях», но остается серьезным, когда марксист рассуждает о «греческой буржуазии» или об «американском феодализме».

3833. Toda obra importante nos hace recorrer tres etapas: admiración, desilusión, admiración (EII, 141e).
Каждое важное произведение заставляет нас пройти три этапа: восхищение, разочарование, восхищение.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments