October 29th, 2019

457. EII, 90-91

3219. Dejemos a Dios la compasión con las penas morales del tonto.
Sólo su dolor físico debe modificar nuestros propósitos (EII, 90a).
Оставим Богу сострадание к моральным страданиям дурака.
Только его физическая боль должна изменить наши цели.

3220. La castidad, pasada la juventud, más que de la ética, hace parte del buen gusto (EII, 90b).
Когда пройдет молодость, добродетель целомудрия становится не столько частью этики, скольку хорошего вкуса.

3221. Descubrir la faz de Cristo, en el rostro del hombre moderno, requiere más que un acto de fe, un acto de credulidad (EII, 90c).
Открытие лика Христа в облике современника требует более, чем акта веры – акта наивности.

3222. Mientras el moderno no desabrochó su vulgaridad, fue posible hablar de la dignidad del sexo o de su ignominia (EII, 90d).
Пока современник не раскрылся в своей пошлости, можно было говорить о достоинстве или мерзость секса.

3223. Nada afecta la trascendencia divina, pero las actitudes humanas, en cambio, regulan las mareas de su inmanencia.
Dios se infiltra hasta la punta de las ramas, o retrocede hacia su empíreo (EII, 90e).
Ничто не тронет божественную трансценденцию, но его имманенция зависит от человеческих отношений.
Бог проникает до самых корней растений или отступает в свои небеса.

3224. El que se proclama incapaz de mendigar me inspira profunda repugnancia (EII, 90f).
Тот, кто заявляет о себе, что не может просить подаяние, внушает мне глубокое отвращение.

3225. A la vida no podemos ni ponerle condiciones, ni recibirle todo lo que da (EII, 91a).
Мы не можем ни ставить условия жизни, ни принять все, что она дает.

3226. Cuando la vejez logra ser bella, no hay belleza juvenil que le gane (EII, 91b).
Когда старость красива, нет молодой красоты, которая бы ее затмила.

3227. Todos nos envilecemos un poco si perdemos, durante algún tiempo, el contacto con los grandes poetas románticos (EII, 91c).
Либо мы слегка унижаемся, либо немного обедняем себя, если на какое-то время теряем контакт с великими романтическими поэтами.

3228. Cuando degüella sus quimeras, el hombre común no descubre la verdad, sino la atracción de la ignominia (EII, 91d).
Обычный человек, расправившись с головами своей химеры, открывает не истину, а привлекательность низости.

3229. Debemos acoger cortésmente en nuestras almas toda la belleza del mundo.
Sin entregar nuestro corazón eterno a ese huésped transeúnte (EII, 91e).
Мы должны вежливо приветствовать в душе всю красоту мира.
Не отдавая своего вечного сердца этому мимолетному гостю.

3230. Aun al hombre inteligente le cuesta trabajo no tratar de ser inteligente (EII, 91f).
Даже умному человеку стоит труда не пытаться быть умным.

458. EII, 92-93

3231. Cuando la patria no es el recinto de los templos y las tumbas, sino una suma de intereses, el patriotismo deshonra (EII, 92a).
Когда родина – это не место храмов и гробниц, а сумма интересов, патриотизм постыден.

3232. La expectativa de triunfo, para el hombre inteligente, no es más que pretexto de la lucha (EII, 92b).
Ожидание триумфа для умного человека – это только предлог для борьбы.

3233. La lealtad es la única causa que no perece al triunfar (EII, 92c).
Верность – единственная причина, которая не исчезает от успеха.

3234. Debemos resignarnos a que nada dure, pero negarnos a acelerar su fin (EII, 92d).
Мы должны смириться с тем, что ничто не вечно, но отказаться приближать его конец.

3235. Historia es lo que nos acontece cuando el conflicto animal entre instintos se convierte en lucha entre las convicciones que los instintos nos forjan (EII, 92e).
История – это то, что происходит с нами, когда животный конфликт между инстинктами превращается в борьбу между убеждениями, которые инстинкты выковывают в нас.

3236. El amor inteligente no nace mientras el entusiasmo no muere (EII, 92f).
Умная любовь не рождается, пока не умер энтузиазм.

3237. El que cree en Dios no necesita someter a una coherencia arbitraria el caos del mundo.
El orden mora detrás de nuestras evidencias discrepantes (EII, 92g).
Тому, кто верит в Бога, не нужно приводить в произвольную согласованность хаос мира.
Порядок находится позади наших противоречивых очевидностей.

3238. Los caprichos de sus pasiones quizá salven al hombre de la catástrofe hacia la cual lo precipitan los automatismos de su inteligencia (EII, 93a).
Капризы страстей человека, наверное, спасают его от катастрофы, в которую его ввергают автоматизмы его интеллекта.

3239. La literatura pasa por tres edades: primero sueño, después inventario, en fin confesión (EII, 93b).
Литература проходит три возраста: сначала мечта, потом перепись (?), потом исповедь.

3240. Para despertar la sensibilidad de su creciente torpor ante el misterio, es menester curar la inteligencia (EII, 93c).
Что пробудить чувствительность интеллекта от его все возрастающего оцепенения перед тайной, его необходимо вылечить.

3241. Dios no es la clave del enigma, sino lo que anula su escándalo.
La fe no necesita teodiceas (EII, 93d).
Бог – не ключ к загадке, а то, что отменяет возмущение от нее.
Вера не нуждается в теодицеях.

3242. Dios es la verdad de todas las ilusiones (EII, 93e).
Бог – это истина всех иллюзий.

3243. La axiología es la auténtica teología natural (EII, 93f).
Аксиология – это подлинная естественная теология.

3244. El deseo cree desear lo que desea, pero sólo desea a Dios (EII, 93g).
Желание верит, что желает того, чего желает, но желает только Бога.

459. EII, 94-95

3245. La verdadera religion es monástica, ascética, autoritaria, jerárquica (EII, 94a).
Истинная религия – монашеская, аскетичная, авторитарная и иерархичная.

3246. Basta evaluar las obras del hombre, sin criterio retórico, para que su soberbia parezca menos blasfematoria que ridicula (EII, 94b).
Достаточно оценить дела человека без риторического критерия, чтобы его тщеславие стало казаться не столько богохульным, сколько смешным.

3247. Acabamos comprendiendo al que sabe lo que dice, por complicado que sea lo que diga.
Pero es imposible entender al que meramente se imagina saberlo (EII, 94c).
Мы в конце концов понимаем того, кто знает, что говорит, как бы сложно это ни было.
Но невозможно понять того, кто только воображает, что он это знает.

3248. En los índices culturales de un país, la decadencia de su cultura se mide por la proliferación de errores, en las citas latinas o griegas, y por la pululación de adjetivos putativamente literarios en su prosa científica (EII, 94d).
В культурных показателях какой-либо страны упадок ее культуры измеряется увеличением ошибок в греческих и латинских цитатах и увеличение числа предположительно литературных прилагательных в ее научной прозе.

3249. Para dudar de la existencia de Dios bastaria que existieran pruebas de que existe.
Un Dios implicado por el universo no sería el Dios en que creemos.
La trascendencia no puede ser corolario de ninguna inmanencia.
Sino vertical irrupción de lo divino (EII, 94e).
Чтобы сомневаться в существовании Бога было бы достаточно, чтобы существовали доказательства его существования.
Бог, являющийся частью вселенной – это не тот Бог, в которого мы верим.
Трансценденция не может быть следствием никакой имманенции.
Онавертикальное вторжение божественного.

460. EII, 96-97

3555. Los conceptos filosóficos no son producto de una inteligencia al fin adulta, sino cadáveres de antiguos mitos (EII, 96a).
Философские концепты – это не продукт интеллекта, наконец повзрослевшего, а останки античных мифов.

3556. Sentirnos capaces de leer textos literarios con imparcialidad de profesor es confesar que la literatura dejó de gustarnos (EII, 96b).
Чувствовать, что мы способны читать литературные тексты с беспристрастностью профессора означает признаться в том, что литература перестала нам нравиться.

3557. El feudalismo se fundó sobre sentimientos nobles: lealtad, protección, servicio.
Los demás sistemas políticos se fundan sobre sentimientos viles: egoísmo, codicia, envidia, cobardía (EII, 96c).
Феодализм основывался на благородных чувствах: верность, покровительство, служение.
Остальные политические системы основываются на низких чувствах: эгоизм, зависть, трусость.

3558. Evitemos que la urgencia práctica de clasificar nos induzca a suponer que comprendemos el acto concreto, cuando identificamos la clase a que pertenece (EII, 96d).
Давайте не допустим, чтобы практическая необходимость классификации побудила нас предположить, что мы понимаем конкретный акт, когда мы распознаем класс, к которому он принадлежит.

3559. La relación entre el cristianismo y Cristo es el prototipo de la relación feudal.
Señor que da la vida por sus fieles. Vasallos fieles al señor hasta el martirio.
El cristianismo es un vasallaje místico (EII, 96e).
Отношение христианства к Христу – прототип феодальных отношений.
Господь, дающий жизни верным ему. Вассалы, верные господину до мученичества.
Христианствомистическая вассальная зависимость.

3560. La posteridad, ese consuelo del artista, se limita a unos pocos eruditos displicentes y dispépticos (EII, 96f).
Потомство, это утешение художника - ограничивается несколькими спесивыми и страдающими расстройством желудка эрудитами.

3561. La arqueología se estima más científica que la historia, porque se restringe a confrontar objetos, sin poder enfrentarse a personas (EII, 97a).
Археология считается более научной, чем история, потому что она ограничивается сопоставлением объектов, не имея возможности сопоставлять личности.

3562. Mientras más radicalmente comparta los prejuicios de su tiempo, más fácil le es al historiador creerse dueño de criterios objetivos para juzgar la historia.
La moda es el único absoluto que nadie suele disputar (EII, 97b).
Чем более радикально историк разделяет предрассудки своего времени, тем легче ему думать, что он – господин объективных критериев для оценки истории.
Мода – единственный абсолют, с которым никто не спорит.

3563. El acto de despojar de sus bienes a un individuo se llama robo, cuando otro individuo lo despoja.
Y justicia social, cuando una colectividad entera lo roba (EII, 97c).
Акт отнятия у человека его имущества называется грабежом, когда отнимает другой человек.
И социальной справедливостью, когда грабеж совершается всем коллективом.

3564. La imparcialidad del historiador lúcido está en mantenerse siempre consciente de su parcialidad (EII, 97d).
Беспристрастность трезвого историка заключается в том, чтобы всегда помнить о своей пристрастности.

3565. Los biógrafos del escritor suelen eliminar a la persona, para ocuparse de su vida insignificante (EII, 97e).
Биографы писателя обычно уничтожают его личность и занимаются его незначительной жизнью.

3566. Dios es la realidad que el deista pierde y que el panteista recupera (EII, 97f).
Бог – реальность, которую теряет деист и находит пантеист.

461. EII, 98-99

3567. No existe objeto que una interpretación proterva no pueda colocar dentro de un contexto que lo envilezca (EII, 98a).
Не бывает такого объекта, который злая интерпретация не могла бы поместить внутрь контекста, который его унижает.

3568. Volver trivial toda cosa está al alcance de cualquiera (EII, 98b).
Все опошлить может каждый.

3569. A finales del siglo pasado sólo hubo un “arte sin estilo”, en la segunda mitad de éste sólo hay un estilo sin arte (EII, 98c).
В конце 19 века было только «искусство без стиля», во второй половине нынешнего есть только стиль без искусства.

3570. Las extravagancias del arte moderno están enseñándonos a apreciar debidamente las insipideces del arte clásico (EII, 98d).
Экстравагантности современного искусства учат нас ценить банальность искусства классического.

3571. Las burocracias no suceden casualmente a las revoluciones.
Las revoluciones son los partos sangrientos de las burocracias (EII, 98e).
Бюрократии следуют за революциями не случайно.
Революции – это кровавые роды бюрократии.

3572. Los argumentos que ruedan por el mundo son de tal calaña que el hombre común sólo puede acertar por equivocación (EII, 98f).
Аргументы, которые кружат по всему миру имеют такой характер, что обычный человек может угадать только по ошибке.

3573. Un universo que cruzó el Macedonio es, por lo menos, capaz de arcángeles (EII, 99a).
Мир, который прошел Александр МАКЕДОНСКИЙ, по крайней мере, открыт архангелам.

3574. Los que no se dejan conmover por retóricas nobles no son ponderados, prácticos, ecuánimes, sino viles (EII, 99b).
Те, кто не позволяют растрогать себя благородной риторикой, не являются ни разумными, ни практичны, ни уравновешенными, а низкими.

3575. Las más nobles cosas de la tierra quizá no existan, sino en las palabras que las evocan.
Pero basta que allí estén, para que sean (EII, 99c).
Наверное, самые благородные вещи на земле существуют только в словах, которые их вызывают.
Но достаточно, чтобы они были там, чтобы они были.

3576. El escritor debe exhibir sin epítetos las vilezas que muestra, para que el lector que no se indigna espontáneamente automáticamente se condene (EII, 99d).
Писатель должен представлять показываемые им низости без эпитетов, чтобы читатель, который не возмутился спонтанно, автоматически осудил себя.

3577. Las historia es el arte de dar a los términos generales los tintes distintos que tienen en cada época (EII, 99e).
История – это искусство придавания общим терминам различных оттенков, которые они имеют в каждую эпоху.

3578. Los dioses no habitan sino las comarcas, los aposentos, las almas, donde la historia, la humilde historia, acumula piadosamente sus trastos.
La maldición de las obras modernas es que no puedan fundarse sino sobre el suelo limpio.
Sobre la roca estéril (EII, 99f).
Боги обитают только в округах, в покоях, в душах, где история, скромная история, благочестиво копит свое барахло.
Проклятие современного строительства в том, что оно может основываться только на чистой почве.
На бесплодном камне.